Школьники в День знаний 1 сентября - основная школа Карьямаа (Karjamaa Põhikool) в Таллине

Каждый родитель в Эстонии должен знать: что может школа во время пандемии COVID-19

(обновлено 22:23 02.09.2021)
В этом году у многих родителей в Эстонии возник целый ряд вопросов в связи с началом учебного года в условиях пандемии и связанными с ней ограничениями. Прояснить ситуацию помогли в Центре информации по правам человека в Таллине.

Родители обращаются к нам в Центр и делятся своими опасениями. Опасения их понятны ввиду отсутствия четких разъяснений по многим вопросам в легко доступных источниках информации. Большинство вопросов связаны с тем, что родители порой не знают, как отстаивать свои права и защищать права своих детей.

Попробуем восполнить этот пробел и разобраться, какие права есть у родителей вообще и в данной ситуации и какие действия могут предпринимать школы.

Будем исходить из разъяснений Министерства образования и науки (Распространение коронавируса и сфера образования | Министерство образования и науки (hm.ee), действующего постановления Правительства и недавно выраженной позиции Канцлера права, размещенной и на портале Delfi.

Вакцинация детей в школе - возможна ли без согласия родителей?

Вакцинация является делом добровольным, и никто не может провести вакцинацию ребенка без согласия родителя. Право принятия решения в вопросе здоровья ребенка относится к общему праву попечения обоих родителей. Это право распространяется также и на принятие решения по вопросу вакцинации ребенка. Родители должны достичь единства в решении этого вопроса. Более того, нельзя вакцинировать ребенка против его желания.

Следовательно, для вакцинации ребенка требуется согласие как обоих родителей, так и самого ребенка.

Школа, хотя и является самостоятельным учреждением, законодательно ограничена в установлении ограничений и мер принуждения в отношении учеников и их родителей. Помимо этого, обязана учитывать положения всего законодательства Эстонии – конституции, закона о семье, закона об основной школе и гимназии и так далее.

Может ли школа ограничить доступ ребенка к контактному обучению?

Ответ один – нет. Статья 58 "Применение в отношении учащегося мер поддержки и воздействия" Закона об основной школе и гимназии устанавливает те меры воздействия, которые школа может применять в отношении учеников.

Список мер исчерпывающий и не содержит возможности применения мер воздействия к отказавшемуся от вакцинации ребенку.

Может ли школа требовать носить маски и предъявлять сертификаты?

Опасения родителей, что школа начнет требовать у школьников предъявления сертификатов или справок, тоже не имеет под собой никаких оснований.

Постановление правительства "Меры и ограничения, необходимые для предотвращения распространения заболевания COVID-19" четко предусматривает, что под проверку сертификатов и справок не подпадают дети в возрасте до 18 лет. Это же относится и к требованию ношения масок.

Подобное требование применяется только в отношении публичных мест. Согласно пояснительной записке к этому документу, школы не относятся к публичным местам, так как вход в них не доступен любому желающему. Это же отметила и Канцлер права в своем недавнем мнении о допуске родителей в школу.

Тестирование детей в школе: как часто, при каких условиях, результаты и последствия

Стоит признать, что полной ясности в этом вопросе нет. Однако, будем исходить из разъяснений указанных выше ведомств, ответственных за предоставление школам соответствующих инструкций и их разъяснение. Ни о каком повальном каждодневном тестировании речи не может быть!

Тестирование проводится только в том случае, если ребенок находился в контакте с больным человеком, возможна только с согласия обоих родителей и ребенка, как и любая медицинская процедура. Если результат тестирования будет негативным, то ребенок продолжает дальше посещать очное обучение. Если же результат позитивный, либо родители отказались от тестирования, то ребенок отправляется на самоизоляцию согласно действующим нормам.

Поскольку вакцинация и тестирование возможны только с согласия обоих родителей, то школы должны будут обратиться к родителям с просьбой либо такое согласие дать, либо выразить свое несогласие письменно. Свое письменное согласие или несогласие каждый родитель может предоставить администрации школы заблаговременно, не дожидаясь обращения с ее стороны. Администрация школы школьный персонал обязаны это учесть при применение каких-либо действий в отношении ребенка.

О правах родителей участвовать в жизни школы

По мнению Канцлера права, в задачи которого входит надзор за выполнением эстонского законодательства и Конституции и защита основных прав и свобод всех жителей Эстонии, школа не может нарушить закрепленное Конституцией право на невмешательство в семейную жизнь и запретить родителям участвовать в жизни школы.

Например, присутствовать на торжественном или праздничном мероприятии по тому или иному поводу. Или принимать участие в родительских собраниях.

Как было сказано ранее, требования постановления правительства не относятся к учебным заведениям, а родитель не может считаться посторонним лицом в школе. Родитель представляет интересы ребенка, а сотрудничество школы и родителя идет только в этих интересах.

Как отметила Канцлер, правительство не сочло необходимым вмешиваться во внутренние школьные мероприятия. Поэтому наличие сертификата, или справки у родителя для участия в школьных мероприятиях носит не более, чем рекомендательный характер. Их отсутствие не может стать причиной отказа родителю в участии в школьных мероприятиях.

Все материалы рубрики "Право на защиту" предоставлены Центром информации по правам человека и публикуются в авторской редакции. Авторы статей – Алексей и Лариса Семеновы, Елена Каржецкая и Елена Ежова.

Тема:
Борьба с пандемией коронавируса (440)
По теме
Право на недискриминацию – важнейшая составляющая равенства в международном праве
Судопроизводство в Эстонии: возможен ли допуск к личным данным человека без его согласия
Ваши права нарушены. Что делать?
Сотрудничество и диалог в борьбе против систематических нарушений прав человека
Рамочная конвенция о защите национальных меньшинств: хочешь быть меньшинством – будь им!
Таллин. Вид на здание парламента (Рийгикогу)

Оправданы ли ограничения в правах человека борьбой с COVID-19

Таллинский Центр информации по правам человека рассмотрел вопрос о том, как именно борьба с пандемией COVID-19 в Эстонии отразилась на правах ее жителей.

Пандемия COVID-19 привела к прямо-таки драматическим последствиям для самых разных стран. Можно сказать, для человечества. В том числе, и для его малой части, проживающей в Эстонии. Среди последствий есть имеющие прямое отношение к правам человека. Прямо говоря - права человека ограничивают с целью борьбы с указанной пандемией. Поэтому мы не можем уклониться от вопроса – оправданы ли эти ограничения обозначенной целью, то есть борьбой с данным конкретным заболеванием.

Два слова о терминах. ПАНДЕМИЯ – это высшая степень развития эпидемии. Если эпидемией называют просто массовую болезнь населения, то пандемия – это такая степень распространения вируса, которая выражается в "поголовном" охвате всех жителей определенной области или стран и континентов. Самые известные случаи пандемий это: чума, черная оспа, холера, тиф, разные специфические формы гриппа и так далее. Эти болезни с высокой долей вероятности смертельны, что иногда влекло к потерям в численности населения в масштабах планеты.

Здесь возникает первый вопрос. В ответе на него и все последующие будем исходить из Резолюции 2361 (2021)  Парламентской ассамблеи Совета Европы и Пояснительной записки к ней.

В этой резолюции, ссылаясь на данные Всемирной организации здравоохранения, указывается, что к декабрю 2020 года (т.е. за весь год) в мире было зарегистрировано более 65 миллионов случаев заболеваний COVID-19, и погибло более 1,5 миллионов человек. Цифры впечатляют, но смертельных случаев оказывается всего 2,3% от числа заболевших. Это на уровне обычного сезонного гриппа. Никакого сравнения с жертвами чумы, холеры или знаменитой "испанки" столетней давности.

Почему же так напугались правительства и международные организации…

…и что в последствии?

Результатом этого испуга стало принятие поистине драконовских мер по предотвращению распространения заболевания. Поставлены на грань разорения целые отрасли хозяйства, нарушены права людей на свободу передвижения, изолированы регионы и целые страны. Нанесен огромный ущерб мировой экономике, сопровождавшийся массовым ростом безработицы, экономическим спадом и ограничением доступа к медицинским услугам.

Второй вопрос: насколько это помешало распространению означенного заболевания, и не тот ли это случай, когда лекарство хуже болезни?

Наконец, ударными, так и хочется сказать – "большевистскими", темпами были разработаны в разных странах вакцины против COVID-19.  Нельзя не вспомнить известное изречение про девять беременных женщин и ребенка за месяц. Как бы то ни было, получено порядка десятка вакцин, и вакцинация идёт полным ходом. В том числе и в Эстонии. Так бурно, что возникают конкретные вопросы в сфере прав человека.

В упомянутой резолюции ПАСЕ высказаны рекомендации, предостерегающие от излишнего "административного восторга" в этой связи.

Пункт 7.3.1 говорит о необходимости "обеспечить информирование граждан о том, что вакцинация НЕ является обязательной, что никто не может подвергаться политическому, социальному или иному давлению для прохождения вакцинации, если они сами того не пожелают". 

Далее указывается, что обязанность государства "обеспечить, чтобы никто не подвергался дискриминации за то, что не прошел вакцинацию" по разным причинам. И так далее.

Похоже, что в Эстонии (как, увы, и во многих других странах) к этому предостережению прислушались плохо.

Вводимые сертификаты (пропуски) вакцинации делают эту вакцинацию фактически принудительной, поскольку делят людей на искусственные группы – обладателей сертификатов и прочих:

  • по доступу к услугам;
  • по возможности участия в культурной жизни;
  • по доступу к очному образованию;
  • по доступу к профессии / работе.

Такой преференциальный режим может трактоваться как незаконная дискриминация по смыслу статьи 14 Европейской конвенции прав человека, если он (режим) не имеет объективного и разумного оправдания. Используемые меры должны преследовать законную цель и быть соразмерными с точки зрения интересов общества и уважения прав и свобод человека.

Объективность и разумность ограничений – вот в чем вопрос

Что касается цели, то вопросов нет - "цель святая", как говорил Остап Бендер. С объективной обоснованностью и соразмерностью есть вопросы. В том числе у специалистов в сферах здравоохранения и юриспруденции.

Во-первых, требования в отношении массовой неизбирательной принудительной вакцинации от COVID-19 базируются на заведомо неосновательной и произвольной абсолютизации эффективности вакцин.

На самом деле используемые в настоящее время вакцины, как отметил докладчик ПАСЕ Дэмиен Коттье, были протестированы в первую очередь на предмет эффективности в предотвращении серьезного течения болезни при заражении COVID-19. Они не тестировались на эффективность  в предотвращении заражения этим вирусом или передачи инфекции другим, то есть они не "стерилизуют" против инфекции.

Вакцинированные могут заразиться (что и происходит) и могут передать болезнь другим.   

Далее. Требования в отношении массовой вакцинации основаны на произвольном и заведомо неосновательном представлении о предельных сроках сохранения иммунитета к вирусу, сформированного у человека после перенесения COVID-19 или вакцинации от COVID-19. Эти сроки указываются то в 6 месяцев, то до 8 месяцев или до года. При этом какие-либо ясные  клинически обоснованные данные отсутствуют.

Вообще, требования государства в отношении массовой принудительной вакцинации от COVID-19 основаны на представлении об абсолютной добросовестности и полной безошибочности в действиях производящих вакцины фармацевтических фирм.

Эмпирическая реальность, увы, далека от этого идеала.  

Создание системы обязательной вакцинации подразумевает обеспечение безопасности внедряемых вакцин и обязательное информирования населения о свойствах, механизме действия и эффективности вакцин, противопоказаниях к применению, возможных побочных негативных последствиях и других важных свойствах вакцины, особенно в части их безопасности для здоровья людей. В настоящее время мы этого не видим.

Так что в отношении объективной разумности и соразмерности принимаемых мер, а именно принудительной вакцинации и сертификации, есть серьезные сомнения.

Главное, такая практика не соответствует заявленной цели – предотвращению передачи вируса от вакцинированного человека другим.

Поэтому с точки зрения прав человека мы имеем дело с косвенной, а в некоторых аспектах и прямой дискриминацией в обществе по произвольному признаку – наличию сертификата вакцинации.

* Все материалы рубрики "Право на защиту" предоставлены Центром информации по правам человека и публикуются в авторской редакции. Авторы статей – Алексей и Лариса Семеновы, Елена Каржецкая и Елена Ежова.

Теги:
вакцина, COVID-19, коронавирус, Таллин, Эстония, Центр информации по правам человека
Тема:
Борьба с пандемией коронавируса (440)
По теме
С сентября школьные медсестры получат право делать прививки и тесты
Безопасно из шести стран: откуда можно въезжать в Эстонию без ограничений с 30 августа
Госдепартамент США объявил Эстонию опасной страной
Ансамбль Ший памаш на конкурсе национальной эстрадной песни финно-угорских народов Серебряный родник

Рамочная конвенция о защите национальных меньшинств: хочешь быть меньшинством будь им!

Как трактуется понятие "национальное меньшинство" и какую роль играет Консультативный комитет по Рамочной конвенции о защите нацменьшинств, объясняют сотрудники Центра информации по правам человека.

Мы уже рассказывали о непростой истории создания системы защиты меньшинств в современном международном праве, в частности, в ООН. Рассказали и о том, как защищают национальные меньшинства в структурах ОБСЕ. Осталось представить Рамочную конвенцию о защите национальных меньшинств (РК), принятую Советом Европы 1 февраля 1995 года.

Напомним, что статьи о правах национальных меньшинств не оказалось в тексте Всеобщей декларации прав человека ООН, и пришлось потом принимать специальную Декларацию о правах лиц, принадлежащих к национальным или этническим, религиозным и языковым меньшинствам (1992 г.). Однако сформулировать и принять обязательную к выполнению конвенцию о защите таких меньшинств у экспертов ООН не получилось. Дело в том, что не удалось принять юридически исчерпывающее определение меньшинства, с которым готовы были бы согласиться все стороны.

Определение "меньшинства" как гордиев узел для ООН

Не вдаваясь в дебри юридических споров и в тонкости предложенных (и отвергнутых) текстов, приведем определение Ф. Капоторти, которое должно было стать итоговым компромиссом:

"Группа, численно уступающая остальному населению государства и не занимающая господствующего положения, чьи члены, – будучи гражданами государства, – обладают этническими, религиозными или языковыми признаками, отличающимися от остального населения, и демонстрирующая, хотя бы имплицитно, чувство солидарности, направленное на сохранение их культуры, традиций, религии или языка".

Основные трудности заключаются в том, что, во-первых, многие характеристики, приведенные в этих определениях, могут трактоваться (и на практике трактуются) весьма произвольно.

Например, кто и как способен измерить наличие или отсутствие "чувства солидарности"? Кто определит "имплицитное чувство"? Что такое "господствующее положение"? Политически? Экономически? Культурно? Все вместе или какой-то критерий может выпасть? И так далее.

Во-вторых, эмпирическая реальность показала, что невозможно рассматривать меньшинства исключительно как граждан данного государства. Кроме Эстонии и Латвии (чей пример стал классическим в международном праве), к ним относятся, например, Шри-Ланка, Малайзия, ряд государств Персидского залива и Африки, Новая Каледония и пр. А в последние годы с проблемой безгражданства мигрантов сталкивается и "старая" Европа.

Без определения можно и обойтись

И вот европейские эксперты решились разрубить этот гордиев узел прямо в стиле Александра Македонского. Они взяли и обошлись без юридического определения. Чем повергли в некоторый шок своих ооновских коллег. В Рамочной конвенции о защите прав меньшинств просто сказано (статья 1):

"Любое лицо, принадлежащее к национальному меньшинству, имеет право свободного выбора рассматриваться или не рассматриваться как таковое, и этот выбор или осуществление прав, которые связаны с этим выбором, никоим образом не должны ущемлять данное лицо".

Прямо по Козьме Пруткову: "Хочешь быть счастливым – будь им".

Пикет Европейского русского альянса против дискриминации русских школ в Балтии
© Фото : из личного архива Ларисы Семеновой

Нам довелось принимать участие в первой юбилейной конференции в Страсбурге в ознаменование принятия этой Конвенции Советом Европы 10 лет назад. Основным докладчиком был Гудмундур Альфредсон, директор шведского Института Рауля Валленберга, который как раз в начале 1990-х работал в системе прав человека ООН. Так вот в начале своего выступления он полушутя признался: "Если бы мы в Женеве получили такой документ, разработанный, скажем, в Африке, то вернули бы его авторам со словами – вы, ребята, что-то неладное сочинили". И он имел в виду не только отсутствие предметного определения.

Свойство международных организаций состоит в том, что любой документ им приходится протаскивать через многочисленные бюрократические и политические согласования. И на выходе получается не совсем то или совсем не то, что предлагали эксперты-профессионалы. В случае Рамочной конвенции (РК) это обернулось бесконечными навязанными оговорками, чуть ли не выхолащивающими смысл и суть статей. Вот, например, статья 10, п. 2:

"В районах традиционного проживания, а также там, где лица, принадлежащие к национальным меньшинствам, составляют значительное число, в случаях, если эти лица просят об этом и если такие просьбы отвечают реальным потребностям, Стороны будут стремиться обеспечить, насколько это возможно, условия, позволяющие использовать язык меньшинства в отношениях между этими лицами и административными властями".

Подчеркиванием мы выделили оговорки, оставляющие широкий простор для произвольных толкований. Что значит "значительное число"; кто такие "эти лица, которые просят" ‒ физические или юридические лица, местные власти или НКО?  Кто определяет "реальность потребностей" и т.п.

И при всем при этом РК не только стала первым юридически обязывающим инструментом, посвященным защите прав меньшинств вообще. Она оказалась удивительно эффективным инструментом!

Главное – основные права и проблемы защиты национальных меньшинств в ней отражены, хотя бы и с упомянутыми оговорками.

А на оговорки нашлись "методы против Кости Сапрыкина"

Таким методом стала продуманная и профессиональная система мониторинга выполнения Конвенции.

Отчет о выполнении Конвенции официально рассматривает Комитет министров, который принимает главные исполнительные решения и ведет деятельность организации. В него входят министры иностранных дел из каждого государства-члена. Но, конечно, не министерское это дело – копаться в отчетах и сочинять рекомендации.

Реальную работу по анализу отчетов стран проводит Консультативный комитет по Рамочной конвенции – независимый экспертный орган из 18 членов, избираемый Комитетом министров из кандидатов, предложенных государствами-членами. Его роль заключается в том, чтобы проверять отчеты государств-членов и подготавливать мнения по мерам, которые они должны принять для выполнения Конвенции. Важно: членам Консультативного комитета не разрешается голосовать по мнению относительно государственного отчета страны, которая его выдвинула.

Уже самый первый состав Консультативного комитета дал ясно понять, что его не интересуют оговорки и ограничительные декларации, что он будет руководствоваться сутью дела и реальным положение вещей в каждой стране. А суть дела состоит в следующем.

Права меньшинств – это права человека. Права меньшинств – это не привилегии: они доступны настолько, насколько меньшинства могут сохранять и развивать свою самобытность, характеристики и традиции. Только тогда можно говорить о полном и эффективном равенстве.

Что касается сопроводительных деклараций, то эстонские власти попробовали было издать любимые трели про оккупацию и гражданство. Однако Консультативный комитет в первом же своем Мнении по Эстонии от 14 сентября 2001 года прямо заявил, что в качестве национальных меньшинств в Эстонии будет рассматривать и граждан, и неграждан.

Кроме того, Консультативный комитет

  • потребовал обеспечить людям, родным языком которых не является эстонский, право говорить на родном языке и использовать его публично, также и в отношениях с представителями местной власти;
  • пересмотреть политику карательных мер, сопровождающих выполнение закона о языке;
  • обеспечить вовлечение представителей нацменьшинств и их действенное участие в процессе принятия решений, которые их касаются, прежде всего в вопросах образования на родном языке. Для чего принять адекватные меры для создания эффективного консультативного механизма для лиц, относящихся к нацменьшинствам, на надкультурном уровне.

Такие и более конкретные рекомендации повторяются в каждом следующем Мнении по Эстонии. И эти рекомендации с каждым разом становятся все более резкими, чтобы не сказать раздраженными. Но, как мы знаем, наш эстонский "васька" слушает да есть.

Однако времена меняются, меняются и хозяева циничного "васьки". А новый может и взять за шкирку, если не хуже того. Как мы только что наблюдали в одной азиатской стране, это вовсе не невозможно.

Все материалы рубрики "Право на защиту" предоставлены Центром информации по правам человека и публикуются в авторской редакции. Авторы статей – Алексей и Лариса Семеновы, Елена Каржецкая и Елена Ежова.

Теги:
защита, права человека, национальные меньшинства, Центр информации по правам человека
По теме
Как самостоятельно оформить жалобу в ЕСПЧ – советы юриста
Как "Бронзовый солдат" до Европейского суда дошел
Дискриминация, различие – в чем разница для ЕСПЧ?
Ваши права нарушены. Что делать?
Пентагон

"Ошибочка" вышла: американцы возмущены авиаударом США по мирному Кабулу

(обновлено 14:44 18.09.2021)
Американская общественность не удовлетворилась генеральскими извинениями за "ошибочнымй" удар своих военных по мирным жителям в столице Афганистана и предложили судить президента Байдена в Международном трибунале в Гааге.

ТАЛЛИН, 18 сен – Sputnik Meedia. Хотя глава Центрального командования вооруженных сил США генерал Кеннет Маккензи уже назвал ошибкой авиаудар американских сил по столице Афганистана Кабулу, при котором погибли мирные жители, его гражданские соотечественники считают, что одних формальных извинений явно недостаточно.

Генерал Кеннет Маккензи
© Reuters / YURI GRIPAS
Генерал Кеннет Маккензи

По словам Маккензи, было установлено, что в результате атаки погибли 10 гражданских лиц, в числе которых были семь детей. Генерал заявил, что несет полную ответственность за "трагический исход" произошедшего и извинился, сообщает РИА Новости. 

"Я выражаю глубочайшие соболезнования семьям и друзьям тех, кто погиб… Это была ошибка, и я приношу свои искренние извинения", - сказал Глава Центрального командования вооруженных сил США Кеннет Маккензи.

Пентагон рассматривает возможность выплаты компенсаций родственникам погибших от ошибочного авиаудара и консультируется по этому вопросу с министерством финансов, добавил генерал.

Маккензи предположил, что будущие удары американских войск в Афганистане будут осуществляться «по более высоким стандартам». Он также выразил мнение, что не стоит делать какие-либо выводы относительно возможностей США наносить удары по целям "Исламского государства"* в Афганистане в будущем, основываясь на этом случае.

Американцы предложили отправить Байдена в Гаагу

Несмотря на признание Пентагоном ошибки, резкой критике подвергли  действия американской армии читатели сайта телеканала Fox News и даже высказали идею судить своего президента Международном трибунале в Гааге.

Как отмечают РИА Новости многие комментаторы обвинили в произошедшем действующую власть и призвали к жестким мерам против причастных к инциденту.

"После убийства 13 американцев администрация Байдена так хотела "что-то сделать", что они использовали дрон, чтобы атаковать первую попавшуюся им машину. А после этого они солгали, заявив, что убили террористов ИГИЛ*. Ужасный конец постыдного оставления афганцев", — выразил мнение пользователь с ником tjg1.

"Очень печально наблюдать, насколько ненадежными стали наша разведка и наше правительство. Я больше не верю никому из представителей власти. <...> Я люблю свою страну и своих соотечественников-американцев, но наше руководство подводит нас снова и снова. Похоже, они не видят реальной угрозы своему положению, а раскаиваются в лучшем случае неискренне", — посетовал goingnutsincali737.

Президент США Джо Байден
© Reuters / JONATHAN ERNST
Президент США Джо Байден

"Этот удар нанесли чисто по политическим мотивам. Администрация Байдена думала, что это отвлечет внимание от ужасно проведенного отступления. Думаю, из-за этого инцидента Байдена пора отправить в Гаагу, чтобы судить по делу о военных преступлениях", — считает GatedFox.

 "И все еще никаких увольнений, понижений в должности и даже выговоров. Никакого стыда. Никакой ответственности. Извинения не вернут к жизни семерых детей и трех взрослых", — подытожили пользователи.

Многострадальный аэропорт Кабула

Как писал Sputnik Meedia, взрывы в районе аэропорта Кабула гремят с удручающей периодичностью. Именно отсюда идет эвакуация иностранных граждан и местных жителей. 

Незадолго до происшествия 29 августа американское посольство в Афганистане распространило заявление, в котором призвало соотечественников держаться как можно дальше от воздушной гавани афганской столицы в связи с "конкретной и заслуживающей доверия угрозы" террористических актов.

Эвакуация населения из Кабула
© Reuters / US MARINES
Эвакуация населения из Кабула

При ударе беспилотника по Кабулу 29 августа погибли не менее десяти гражданских лиц, включая семерых детей. При этом в Пентагоне признали маловероятным, что при атаке удалось ликвидировать лиц, связанных с террористической группировкой "Исламское государство"*.

Американские военные нанесли удар по автомобилю в столице Афганистана, так как он, по их словам, перевозил взрывчатку и представлял непосредственную угрозу аэропорту. Впоследствии пресс-секретарь Пентагона Джон Кирби говорил, что Вашингтон не сомневается в правильности решения об авиаударе. Издание New York Times при этом написало, что целью атаки мог ошибочно оказаться не террорист, а сотрудник американской НКО, который просил убежища в США.

Стремительный уход американцев из Афганистана повлек за собой взятие под контроль большей части территории этой страны и ее столицы Кабула движением "Талибан"*. 

К началу сентября практически все ключевые посты в руководстве афганского государства заняли представители движения, признанного в России и ряде стран террористическим. 7 сентября состав нового правительства Афганистана огласил на пресс-конференции в Кабуле представитель "Талибана"* Забихулла Муджахид.

Обязанности премьер-министра Афганистана будет исполнять мулла Мохаммад Хасан Ахунд (глава совета руководства "Талибана"*).

После объявления нового состава правительства лидер талибов Хайбатулла Ахундзада заявил, что в Афганистане будут действовать законы шариата. При этом власти страны обязались соблюдать все международные соглашения, которые не противоречат законам ислама и национальным ценностям.

* "Талибан" и "Исламское государство" - запрещенные в России террористические организации.

Все новости по теме Афганистана - в сюжете Sputnik Meedia.

Вам также может быть интересно:

Теги:
Афганистан, Джозеф Байден, Пентагон, США
Тема:
Афганистан под властью "Талибана": каким будет новое государство
По теме
"Хочется плакать": почему стремительное бегство США из Афганистана так испугало Эстонию
Новые власти Афганистана попросили помощи у других стран и в ООН
Лавров назвал условие для признания Россией нового правительства Афганистана